Село Покойное основано в период с 1756 по 1784 гг. Татары, давние обитатели прикумской земли, называли место, где оно расположено, — «яманкой». Сохранилось предание, объясняющее современное название села, согласно которому, первые поселенцы не могли свыкнуться с климатом местности, болели от изнурительной лихорадки и умирали. В старину здешняя местность представляла собой безлюдную болотистую глушь, сплошь покрытую лесом, камышами и другой растительностью. Поэтому она отличалась сырым, тяжёлым климатом, от которого первые жители находили здесь вечный покой.
По другой версии, в лесистой местности поймы реки Кумы останавливались для отдыха (покоя) торговые караваны, следующие по проходившему тут ответвлению Великого шёлкового пути. Однако в конце 19 в. местность выглядела совершенно иначе: «Село расположено на левом берегу р. Кумы, на откосе небольших возвышенностей и курганов, как видно, искусственных.
При въезде в село встречаются два довольно глубоких оврага, образовавшихся частью вследствие разлива реки, частью от дождей. На возвышенных местах расположено село, а в оврагах, образующих отличные луга, тянутся фруктовые сады и виноградники. Здесь же в оврагах вырыты колодцы, откуда жители берут воду для домашних нужд.
Вода в колодцах вкусная и чистая, она предпочитается жителями воде кумской, мутной, особенно во время разлива».
Первыми поселенцами, положившими начало с. Покойному, были выходцы из Павловского и Землянского уездов Воронежской губернии. Они построили себе домики на левом берегу реки Кумы и образовали небольшой хуторок. Скоро к ним стали прибывать переселенцы из различных губерний Российской Империи: однодворцы, экономические и государственные крестьяне Тамбовской и Калужской губерний. Обширные девственные степи, дремучие леса и камыши представляли большие удобства для укрытия беглецов всякого рода: помещичьих крестьян, бежавших от непосильных работ и угнетателей-помещиков; крестьян, бежавших от солдатчины («красной шапки»); беспаспортных и даже беглых из Сибири от каторги. Несмотря на строгие меры правительства, воспрещавшие поселянам принимать в свою среду беглецов всякого рода, охотников селиться в Покойном не уменьшалось. Жителей обязывали подписками не принимать к себе беспаспортных, грозили им отдачей под суд, но все эти меры не смогли остановить поток переселенцев и численность населения быстро возрастала.
Переселенцам долго пришлось вести упорную борьбу не столько с климатическими условиями, сколько с чеченцами, кабардинцами и другими горскими племенами, совершавшими постоянные набеги с целью воровства, грабежей, насилия всякого рода и убийств. А ближайшие соседи, малодербетовские калмыки, угоняли скот переселенцев с пастбищ. Поэтому со временем, согласно распоряжению властей, село было окопано глубоким рвом, который был обнесён терновым валом, и выглядело как небольшая крепость.
До постройки постоянного храма в селе был молитвенный дом, принадлежавший крестьянину села Пахому Заварзину. Дом этот был построен из местного дубового леса и вмещал до 200 человек молящихся. Богослужения в нём совершались священником, временно командированным из соседнего села Прасковея. В 1800 году последовало благословение архиепископа Астраханского и Кавказского Платона на постройку деревянного храма: «Паствы мерности нашей Астраханской губернии села Покойнаго от жителей поверенный Иван Кузнецов сего 1800 г. 13 июля представленным прошением просил о дозволении построить в оном селе Покойном вновь во имя Архистратига Михаила деревянным зданием церковь. Мы благословляем города Георгиевска николаевскому (т. е. Николаевского собора) протопопу и благо- чинному С. Васильеву заложить сей храм в помянутом селе и на способном месте по чиноположению и соорудить его по подобию округи христианских церквей; престол в оном храме построить пропорциональный, т. е. в вышину аршин шести вершков, который, так как и жертвенник, поставить в надлежащих местах на восток и по строении избрать (т. е. убрать, украсить) оный храм иконостасом и св. иконами самаго добраго, искуснаго мастерства, и снабдить её церковными сосудами серебрянными, олтарными одеждами и священной церковнослужительскими облачениями шёлковыми, книгами всего церковнаго круга и прочею утварью и благопением украсить достаточно. Когда же оный храм будет построен правильно и все приличествующее до него изготовится, тогда ему, протопопу Васильеву, учинив всему тому вернейшую опись, прислать к нам при донесении с испрашиванием об освящении онаго храма позволения, а грамоту сию хранить в оном храме с утварью церковною навсегда. Дана за подписанием нашим с приложеным кафедральной печати в богоспасаемом граде Астрахани октября 13 дня 1800 г. № 1502».
Деревянная церковь простояла около 50 лет, обветшала и уже не вмещала возросшее количество прихожан. В 1846 г. по сельскому приговору жители с. Покойного обратились с прошением к епископу Кавказскому и Черноморскому Иеремии о дозволении деревянную церковь продать, а вместо неё построить каменную, более вместительную. Согласно резолюции епископа, деревянная церковь была продана за 1800 руб. в село Цыгановку (ныне Архангельское).
Новая каменная церковь с высокой колокольней была построена в 1852 г. (по другим данным в 1851 г.) на средства поселян. Церковь отличалась не только внешней красотой, но и благолепным внутренним убранством. 12 июля 1862 г. в г. Москве за 10000 рублей был приобретён иконостас «московской живописи». Всего на постройку храма было расходовано 50000 рублей.
К этому храму была приписана церковь временно обязанных крестьян села Бургун-Маджар.
Статистика бракосочетаний, рождений и смертности велась с 1802 года, так как до этого в селе не имелось самостоятельного церковного причта и приход был приписан к соседнему селу Прасковее, откуда приезжал священник для требоисполнений. В 1893 г. в селе насчитывалось 16 душ лиц духовного звания. Известно, что в 1817 году прихожане вели со своим священником судебный процесс, дело дошло до Св. Синода, но в ходе следствия было выявлено много клеветы прихожан на священника. В 1823 г. на один штат церковного причта было отведено 99 десятин подцерковной земли, затем в 1874 г. для второго штата отведено ещё столько же. Таким образом, всей церковной земли имелось 198 десятин.
В 1884 г. сельское общество платило священнику 300 рублей в год.
За исключением 10 домов, крестьяне с. Покойного в XIX веке исповедовали православие, причём довольно ревностно: в воскресные и праздничные дни посещали храм, поминали усопших, во время постов говели, по средам и пятницам строго соблюдали пост, некоторые по этим дням и по понедельникам вообще ничего не ели. В дни Святой Пасхи, Рождества Христова и вообще в праздники и воскресные дни крестьяне, особенно молодёжь, шли в церковь в нарядных одеждах: мужчины в суконных кафтанах и поддёвках из испанского атласа, женщины в шёлковых и атласных платьях. Бедные в этом отношении не отставали от зажиточных. Святые углы в домах крестьян были убраны иконами Спасителя, Богоматери, свт. Николая Чудотворца, сщмч. Власия, вмч. Пантелеимона и др. Иконы увешивались вышитыми полотенцами. При всём этом внешнем благочестии население было не чуждо многих суеверий и предрассудков, прочно держащихся в его среде вследствие невежества.
С конца XVIII-го и в течение всего XIX века в село Покойное приезжали на постоянное жительство сектанты — духоборы, субботники, иудействующие, а затем и шалопуты. Духовные и светские власти, а также местное духовенство предпринимали меры противодействия их влиянию в крестьянской среде. С появлением в селе сектантов было инициирован процесс преследования духоборов и субботников, он продолжался 34 года (в 1790-1824 гг.). 13 июня 1803 г. последовал Указ Его Императорского Величества Александра Первого при Астраханской духовной консистории протопопу Георгиевского Николаевского собора и благочинному Семёну Васильеву, в котором, в частности, описывается обстановка в селе: «По рапорту вашему, который вами представлен, в ведомстве вашего благочиния духоборы и субботники в с. Покойном и Прасковее, собираясь толпами и приходя к духовенству в дома, поступают грубо и дерзко, как например, священнику кричат: “На, возьми от нас идолов или кумиров ваших, не желаем им кланяться”. Многие из них приносят с собою образа, без всякого почтения и пристойности бросают их священнику, говоря при этом: “Возьми нас и представляй нас куда хочешь, или в суд: мы-же на то идём и ничего не боимся”. По всему селу Покойному и Прасковее оные духоборцы духовенству объявили, чтобы священники к ним в дома по долгу своему отнюдь ни с чем не ходили».
В циркулярном рескрипте Св. Синода от 27 ноября 1800 г. имелись следующие рекомендации по выстраиванию взаимоотношений между священниками и сектантами: «И разумом и опытом давно уже дознано: умышленные заблуждения простого народа, (ежели) прениями и нарочитыми увещаниями в мыслях его углубят единым забвением, добрым примером и терпимостью, мало по малу изгладятся и изъявят свою готовность опять обратиться. Вот правило к его местному начальству: на нём-то основано было и повеление, данное о увещании духоборцев и субботников при возвращении восвояси. Сие увещание никак не должно иметь вида допросов, состязания и открытого образа их мыслей; при этом не силиться показать…, но должно непременно изливаться к ним из добрых нравов духовенства, из их жизни и поступков, и наконец, их не принуждать, при случае же с видом ненамеренности направлять на их положение разговор».
Указ аналогичного содержания последовал из Астраханской духовной консистории: «Вследствие циркулярного рескрипта Св. Синода и указа, неоднократно по резолюции его высокопреосвященства преосвященнейшаго Платона давалось знать, чтобы священники приходские, если встретят духоборцев или других сектантов, то отнюдь не входили с ними в спор и укоризну и в открытое состязание. О чем сообщить гражданской части и в Астраханское губернское правление за № 695. Парфений, архимандрит Спасский».
В 1824 г. Георгиевский земский суд за № 2100 предписал сельскому старосте, чтобы он «отнюдь не смел» выдавать живущим в с. Покойном иудействующим и субботникам паспортов без разрешения начальства. Суд в этом случае действовал согласно видам правительства, которое требовало принимать строгие меры против пропаганды, даже высылать сектантов в Шемахинскую и Эриванскую губернии.
Три семейства, прибывшие в с. Покойное из посада Лужки Черниговской губернии, принадлежали к австрийской лжеиерархии. Осуществлялась пропаганда со стороны секты шалопутов и кадушников, переселившихся на Северный Кавказ из Херсонской и Екатеринославской губерний. Эта пропаганда встречала сочувствие среди новых поселенцев Покойного, прибывших из тех же губерний и, кроме того, из Полтавской губернии. В годовые праздники, в воскресные и праздничные дни прозелиты шалопутской секты по ночам собирались в одну хату, пели всем сходом особые песнопения, слушали чтение и толкование Нового Завета. Но эти, на первый взгляд, безопасные для православия собрания служили только подготовкой для перехода в секту: тайны секты раскрывались только тогда, когда совращённый доказывал свою благонадёжность. Старожилы Покойного гораздо слабее поддавались лжеучению, все попытки к совращению отклоняя словами: «Не наше дело доходить до этого».
Обучение крестьянских детей грамоте в селе началось с 1830 года. Школьного здания общество тогда ещё не имело. Школа размещалась в крестьянской избе, не имевшей даже самого необходимого оборудования. Учителем был священник, который на время своих отлучек для требоисполнения поручал школу диакону или дьячку, или даже отставному солдату. Одновременно обучалось в школе до 30 детей. Жалование учителю было назначено от общества до 80 рублей в год.
С 1860 года школа размещалась в церковной сторожке и крестильне, а к 1886 г. было построено для неё особое обширное здание стоимостью 5000 рублей. Одновременно обучалось в школе до 70 мальчиков. Со временем в школьную программу был включён ещё один предмет — пение, которое преподавал диакон, составивший из школьников хор певчих в церкви.
С увеличением прихода церковный причт увеличился открытием второго штата, а вместе с тем улучшилось и школьное дело.
С 1870 г. школы от духовного ведомства прешли в ведение министерства народного просвещения. В 1874 г. в школу явилось столько желающих учиться, что всех их невозможно было разместить в имевшихся классах.
Принято было до 80 мальчиков. В 1879 г., 1 марта, Покойненское общество обратилось к дирекции народных училищ с просьбой о преобразовании начального училища в одноклассное, обязавшись выдавать на его содержание из общественных сумм по 500 рублей в год. Просьба была удовлетворена.
В том же 1879 г. общество обратилось с просьбой на «Высочайшее имя» о наименовании училища «Александровским» — в память чудесного спасения Государя Императора Александра Второго от злодейских покушений на него со стороны «народовольцев». На это последовала «Высочайшая резолюция»: «Благодарить общество». В 1880-х годах в с. Покойном уже существовало двухклассное училище, которое размещалось в обширном каменном здании стоимостью в 10500 рублей, а в выстроенном ранее здании действовала церковно-приходская школа.
После революции 1917 г. в храме служил священник Иоанн Эрастович Замараев. Родился он в 1884 г. в селе Белая Глина Ростовской области, окончил духовную учительскую семинарию.
В 1935 г. этот священник был приговорён к двум годам лишения свободы по статье 161 УК РСФСР, но по кассации приговор был отменён. 21 декабря 1940 г. отец Иоанн Замараев был вновь арестован Следственной частью НКВД, причём вместе со священником были арестованы и находились в тюрьме города Пятигорска его жена, дочь и зять.
После ареста отца Иоанна и до 1943 года храм был закрыт и некоторое время использовался в качестве зернохранилища. О том, что в церкви действительно хранили большое количество зерна, свидетельствует недавняя находка: когда во время генеральной уборки в храме киот с Иверской иконой впервые за многие годы отодвинули от стены, из-за него на пол посыпались полуистлевшие зёрна пшеницы.
Богослужения в Михайло-Архангельском храме возобновились после оккупации села фашистами и затем уже не прекращались.
В настоящее время ктитором храма является директор СХП ЗАО «Калининское» Александр Николаевич Анпилогов. В 2006 году его стараниями на храме были заменены купола. Силами работников предприятия проводится косметический ремонт храма и церковной ограды.
Михайло-Архангельский храм открыт для посещений ежедневно, а богослужения в нём совершаются по субботам, воскресным и праздничным дням. Действует детская воскресная группа, которую посещают около 25 мальчиков и девочек.